Рассматривалась история о гражданине, который руководил компанией, закупившей оборудование, но так и не оплатившей его.
Позже он создал новую фирму с таким же названием, адресом электронной почты и даже с теми же кодами ОКВЭД. Затем он продал компанию, и вскоре она обанкротилась.
Кредиторы обратили внимание: в бухгалтерской отчётности фирмы нет сведений о купленном оборудовании, а в конкурсной массе (то есть в том, что осталось от компании после банкротства) этого имущества или денег от его перепродажи тоже нет. Один из кредиторов потребовал привлечь бывшего руководителя к субсидиарной ответственности — то есть взыскать долг с него лично.
Три судебные инстанции отказали: они решили, что нет доказательств перевода активов на другую организацию и вины бывшего руководителя в банкротстве.
Позиция Верховного суда
Верховный Суд РФ отменил решения нижестоящих судов. Он подчеркнул: сам факт того, что в бухгалтерских документах нет сведений об имуществе, может указывать на их искажение. А это уже основание для применения презумпции вины руководителя по Закону о банкротстве.
Другими словами, если контролирующее лицо не представило объяснений, куда делось имущество и почему оно отсутствует в конкурсной массе, суд должен исходить из презумпции, что это лицо виновно.
ВС РФ указал: в таких случаях именно руководитель должен доказывать, что он действовал законно и не пытался скрыть активы. Перекладывать бремя доказывания на кредиторов — ошибка.
Суд напомнил и правовую позицию Конституционного Суда РФ: непредставление контролирующим лицом сведений о причинах неисполнения обязательств и о своих деловых решениях — это показатель сокрытия незаконных действий.
В итоге спор направили на новое рассмотрение, чтобы учесть эти выводы.
Определение ВС РФ от 10.09.2025 N 307-ЭС25-1939 (1)
Комментарий адвоката Севильи Салмановой
«Это дело иллюстрирует, как работает принцип презумпции вины при банкротстве. Закон о банкротстве исходит из того, что кредитор не всегда может доказать, куда именно ушли активы компании. Руководитель, напротив, обязан знать, какие сделки совершались, где имущество и почему оно не оказалось в конкурсной массе.
Если он умалчивает, и в отчётности нет данных о важных активах, то суд вправе предположить, что именно он их скрыл. В этой ситуации ответственность ложится на него, пока он не докажет обратное. Такой подход защищает кредиторов от злоупотреблений: иначе было бы слишком легко вывести имущество и сказать “докажите сами”.
Для бизнеса это сигнал: нужно максимально тщательно вести бухгалтерию, хранить документы и давать объяснения при любых подозрениях в банкротных процедурах. Для кредиторов — это напоминание, что даже при отсутствии прямых доказательств перевода активов можно опереться на презумпцию вины и добиваться привлечения руководителя к ответственности».
Материал опубликован исключительно в просветительских целях. Не является коммерческой публикацией. Перепечатка разрешена с указанием источника.