Конституционный Суд РФ в Постановлении от 22.06.2026 г. по делу о проверке конституционности статьи 242.1 Бюджетного кодекса РФ в связи с жалобой муниципального образования города Барнаула рассмотрел очень практическую проблему: можно ли взыскивать с бюджета муниципалитета остаток долга наследодателя, если в муниципальную собственность как выморочное имущество перешло заложенное жилье, оно было продано с публичных торгов, но вырученной суммы оказалось меньше долга.
Суд пришел к выводу, что статья 242.1 БК РФ не противоречит Конституции РФ, но только в определенном конституционно-правовом смысле: если иных объектов выморочного имущества муниципалитет не получил, исполнительный документ не подлежит исполнению в части разницы между суммой, вырученной от продажи заложенного имущества, и оставшейся задолженностью.
Почему спор о долгах наследодателя и бюджете муниципалитета дошел до Конституционного Суда
Поводом для жалобы стало дело, в котором банк взыскал долг наследодателя, обеспеченный ипотекой. В состав наследства входило жилое помещение, которое как выморочное имущество перешло в собственность муниципального образования города Барнаула. Решением суда от 07.12.2020 г. было обращено взыскание на это жилье, установлены пределы имущественной ответственности по долгам наследодателя для казны Российской Федерации и для казны муниципального образования, а также определен способ реализации жилья через публичные торги. В материалах дела указано, что рыночная стоимость жилого помещения для пределов ответственности муниципалитета составляла 526 000 руб., а начальная продажная цена была определена в размере 420 000 руб.
Позднее жилье было продано на торгах за 425 008 руб., и эти деньги перечислили взыскателю. Однако банк посчитал, что этого недостаточно, и направил исполнительный лист в комитет по финансам города Барнаула, указав остаток задолженности 145 553,2 руб. Финансовый орган вернул документ без исполнения. После этого начался уже отдельный спор о том, обязан ли муниципалитет покрывать недостающую часть долга за счет средств местного бюджета.
Почему нижестоящие суды по-разному оценили один и тот же исполнительный лист
Суд первой инстанции встал на сторону муниципалитета. Он исходил из того, что требования банка могут удовлетворяться только в пределах стоимости перешедшего наследственного имущества, а исполнение в конкретной ситуации возможно лишь за счет средств, реально вырученных от продажи заложенного объекта. Кроме того, суд указал, что исполнение решения об обращении взыскания на заложенное имущество осуществляет служба судебных приставов.
Но апелляция этот подход не поддержала. Она указала, что в рамках гражданского дела были выданы разные исполнительные документы: один - об обращении взыскания на заложенное имущество, другой - в части пределов ответственности муниципального образования по долгам наследодателя. Апелляционный суд сделал акцент на том, что статья 242.1 БК РФ содержит исчерпывающий перечень оснований возврата исполнительного документа без исполнения, и такого основания, как недостаточность суммы, вырученной от продажи залога, там прямо нет. На этом основании административный иск банка был удовлетворен. Кассация оставила это решение без изменения.
Именно этот формальный подход и стал предметом конституционной проверки.
Как КС РФ связал бюджетное исполнение с наследственным правом
Конституционный Суд специально подчеркнул, что статья 242.1 БК РФ сама по себе носит процедурный характер. Она устанавливает порядок исполнения судебных актов за счет средств бюджетов, но не определяет ни размер взыскания, ни пределы материальной ответственности должника. Эти пределы должны выводиться из других норм, прежде всего из наследственного и залогового законодательства.
Далее Суд напомнил базовую конструкцию наследственного права: по пункту 1 статьи 1175 ГК РФ наследники отвечают по долгам наследодателя только в пределах стоимости перешедшего к ним наследственного имущества, причем эта стоимость определяется по рыночной цене на момент открытия наследства. Это правило распространяется и на публично-правовые образования, к которым выморочное имущество переходит в силу закона. При отсутствии или недостаточности наследственного имущества требования кредитора не подлежат удовлетворению за счет иного имущества наследника, а обязательство прекращается невозможностью исполнения в соответствующей части.
Тем самым Конституционный Суд фактически сказал: нельзя толковать статью 242.1 БК РФ в отрыве от статьи 1175 ГК РФ. Бюджетный порядок исполнения сам по себе не может расширить пределы наследственной ответственности муниципалитета.
Почему КС РФ учел особое положение муниципалитета как наследника выморочного заложенного жилья
Очень важна и та часть постановления, где Суд вышел за пределы чисто технического спора о бюджете. Конституционный Суд указал, что в муниципальной собственности должно находиться имущество, необходимое для решения задач местного самоуправления. Но заложенное жилое помещение, которое уже в ближайшей перспективе будет продаваться с публичных торгов по требованию залогодержателя, практически невозможно использовать для муниципальных нужд. Более того, такое имущество поступает муниципалитету независимо от его воли, в том числе когда основания для обращения взыскания на предмет залога возникли еще до открытия наследства. При таких обстоятельствах переход такого имущества в муниципальную собственность может не приносить муниципалитету никакой пользы, а создавать лишь издержки.
Суд отдельно отметил и особенности самих торгов. Закон об ипотеке допускает, что начальная продажная цена может составлять 80 процентов рыночной стоимости имущества, а при повторных торгах она снижается еще сильнее. Поэтому сумма, реально вырученная от продажи заложенного выморочного имущества, вполне может оказаться заметно ниже рыночной стоимости, определенной на момент открытия наследства. Именно это и произошло в деле города Барнаула.
Какой главный вывод сделал Конституционный Суд
КС РФ признал статью 242.1 БК РФ не противоречащей Конституции РФ, но дал ей обязательное для всех судов истолкование. По конституционно-правовому смыслу этой нормы, если денежных средств, вырученных от реализации по требованию залогодержателя с публичных торгов заложенного имущества, поступившего в муниципальную собственность как выморочного, недостаточно для удовлетворения требований кредитора с учетом пределов ответственности наследника по статье 1175 ГК РФ, а иное имущество наследодателя в муниципальную собственность не поступало, исполнительный документ не подлежит исполнению в части разницы между соответствующими суммами.
Иначе говоря, муниципалитет не обязан доплачивать остаток долга наследодателя из средств местного бюджета только потому, что выручка от торгов оказалась ниже стоимости имущества, определенной на момент открытия наследства. Иное толкование, по позиции Конституционного Суда, нарушало бы права муниципальных образований и противоречило бы Конституции РФ.
Почему это постановление важно для споров о выморочном имуществе и наследственных долгах
Практическое значение постановления гораздо шире одного дела из Барнаула. Конституционный Суд фактически поставил барьер для подхода, при котором кредитор наследодателя пытается перенести риск неудачной реализации заложенного имущества на муниципальный бюджет. До этого в практике действительно возникала логика: раз исполнительный лист направлен в финансовый орган, а статья 242.1 БК РФ не содержит прямого основания для отказа из-за недостаточности средств от торгов, значит, остаток можно добирать из казны муниципального образования. Суд признал такой вывод недопустимым.
По сути, КС РФ напомнил, что пределы ответственности наследника, в том числе публичного, не могут размываться только потому, что бюджетный порядок исполнения описан отдельно и формально не учитывает специфическую ситуацию с продажей заложенного выморочного имущества.
Комментарий адвоката Севильи Рафаэлевны Салмановой
Это постановление очень важно, потому что Конституционный Суд здесь защитил не просто бюджетную технику, а саму логику наследственной ответственности. Муниципалитет, получивший выморочное заложенное имущество, не становится универсальным плательщиком по всем долгам наследодателя за счет бюджета. Он отвечает как наследник, а значит, только в пределах того наследственного имущества, которое к нему реально перешло.
Особенно ценен практический акцент КС РФ на том, что в подобных ситуациях муниципальное образование нередко вообще не получает никакой реальной имущественной выгоды. Такое имущество поступает к нему независимо от воли, использовать его для муниципальных нужд невозможно, а продажа на публичных торгах может дать сумму ниже рыночной стоимости по причинам, от муниципалитета не зависящим. Было бы очевидно несправедливо превращать этот механизм в источник дополнительных расходов местного бюджета.
Для практики это решение важно и в более широком смысле. Оно показывает, что при спорах о долгах наследодателя нельзя смотреть на исполнительный документ и бюджетную процедуру в отрыве от материального права. Если предел ответственности наследника уже исчерпан наследственным имуществом, дальше взыскивать с него за счет иных активов, в том числе бюджетных средств, нельзя. Иначе бюджетная процедура начнет подменять собой гражданско-правовые пределы ответственности, чего Конституционный Суд прямо не допустил.
Материал опубликован исключительно в просветительских целях. Не является коммерческой публикацией. Перепечатка разрешена с указанием источника.