Конституционный Суд РФ в Постановлении от 20.10.2026 г. № 60-П рассмотрел принципиальный вопрос: считаются ли расходы на представителя понесенными, если клиент не перечислил адвокату деньги, а уступил ему право взыскать эти расходы с проигравшей стороны.
КС РФ ответил утвердительно. Такая уступка может быть самостоятельной формой расчета за юридическую помощь. Требовать, чтобы клиент сначала заплатил адвокату деньги, а потом взыскивал их с оппонента, в такой ситуации нельзя.
Клиент договорился рассчитаться с адвокатом за счет будущих судебных расходов
Поводом для рассмотрения стала жалоба адвоката Оксаны Феофиловой.
В 2020 году она заключила соглашение с доверителем об оказании юридической помощи в споре о разделе имущества. Вознаграждение за работу в первой и апелляционной инстанциях было определено в размере 10% стоимости имущества, признанного за доверителем, либо взысканных в его пользу денежных средств, но не ниже рекомендованных адвокатской палатой ставок.
Позже стороны заключили договор цессии: доверитель уступил адвокату право требовать с процессуального оппонента возмещения судебных расходов. Такая уступка должна была пойти в счет оплаты юридической помощи.
Основной спор для доверителя завершился успешно: суд удовлетворил около 93% его имущественных требований.
После этого адвокат потребовала признать ее процессуальным правопреемником и взыскать с проигравшей стороны судебные расходы в общей сумме более 451 тыс. руб.
Однако суды взыскали лишь 23 018 руб. отдельных расходов и отказались компенсировать стоимость юридической помощи.
Почему суды решили, что расходов вообще не было
Логика нижестоящих судов была достаточно формальной.
Статья 98 ГПК РФ позволяет взыскать именно «понесенные» судебные расходы. По мнению судов, если доверитель не перечислил адвокату деньги, его имущество фактически не уменьшилось, а значит, расходы на представителя еще не понесены.
Получалось, что уступка адвокату права на взыскание судебных расходов сама по себе оплатой не является.
Чтобы взыскать эти деньги с проигравшей стороны, доверителю сначала предлагалось реально заплатить адвокату, то есть фактически исполнить то обязательство, которое стороны уже договорились погасить путем цессии.
Конституционный Суд признал такой подход чрезмерно формальным.
Уступка права требования тоже имеет имущественную ценность
КС РФ обратил внимание на очевидный экономический смысл такой сделки.
Право требовать возмещения судебных расходов - это имущественное право. Оно имеет денежную ценность и может быть предметом гражданского оборота.
Когда доверитель уступает это право адвокату в счет оплаты его работы, он не получает деньги, которые в случае победы мог бы взыскать с проигравшей стороны. То есть он распоряжается принадлежащим ему имущественным активом и тем самым рассчитывается за оказанные услуги.
По существу происходит обмен одного экономического блага на другое: вместо денежной оплаты адвокат получает право самостоятельно потребовать соответствующую сумму с процессуального оппонента.
Поэтому отсутствие банковского перевода адвокату еще не означает отсутствия расходов.
КС РФ: расходы считаются понесенными уже в момент уступки
Конституционный Суд сформулировал главный вывод достаточно определенно.
Если сторона уступила своему представителю право на взыскание расходов на его услуги в счет выплаты вознаграждения, такие расходы должны считаться понесенными в силу самого факта уступки.
По общему правилу обязательство доверителя по оплате юридической помощи в этот момент прекращается, если стороны не предусмотрели иного.
Таким образом, модель «сначала заплати адвокату, а потом взыскивай деньги с оппонента» не является единственно допустимой.
Стороны могут договориться иначе: адвокат оказывает помощь, а в счет оплаты получает право самостоятельно взыскать подлежащие возмещению расходы с проигравшей стороны.
КС РФ отметил и практический смысл такой конструкции. Она позволяет человеку получить юридическую помощь даже тогда, когда у него нет достаточных средств, чтобы полностью оплатить представителя заранее, и переносит риск последующего взыскания денег на самого адвоката.
Проигравшая сторона от такой цессии не должна платить больше
При этом Конституционный Суд поставил важное ограничение.
Передача права требования адвокату не увеличивает размер ответственности процессуального оппонента.
То, что новым взыскателем становится представитель, не означает, что суд обязан взыскать всю сумму, указанную в соглашении между адвокатом и доверителем.
Продолжают действовать обычные правила статьи 100 ГПК РФ: расходы на представителя взыскиваются только в разумных пределах. Если заявленная сумма явно чрезмерна, суд вправе ее уменьшить.
«Гонорар успеха» на проигравшую сторону переложить нельзя
Отдельно КС РФ затронул важный вопрос о процентном вознаграждении адвоката.
Сам по себе «гонорар успеха» может быть предусмотрен соглашением об оказании юридической помощи в установленных законом случаях. Но это еще не означает, что его можно взыскать с проигравшего участника процесса как судебные расходы.
Такая премия связана с результатом дела, а не с дополнительными юридическими действиями представителя.
Поэтому уступка права на судебные расходы не позволяет обойти установленное правило и переложить «гонорар успеха» на процессуального оппонента.
Это особенно важно для рассматриваемого дела, поскольку вознаграждение адвоката было определено в том числе как 10% стоимости имущества, признанного за доверителем.
Суд при новом рассмотрении должен отдельно определить, какая часть требований действительно относится к разумным расходам на юридическую помощь, а какая представляет собой вознаграждение за достигнутый результат.
Что решил Конституционный Суд
КС РФ не признал часть первую статьи 98 ГПК РФ неконституционной.
Вместо этого Суд дал ей обязательное для всех судов толкование: расходы на представителя считаются понесенными и в том случае, если сторона рассчиталась за его услуги путем уступки самому представителю права на взыскание этих расходов с проигравшего оппонента.
При этом сохраняются все процессуальные ограничения, включая проверку разумности суммы.
Судебные акты по делу Оксаны Феофиловой должны быть пересмотрены.
Постановление Конституционного Суда РФ от 20.10.2026 г. № 60-П по делу о проверке конституционности части первой статьи 98 ГПК РФ в связи с жалобой Феофиловой Оксаны Олеговны.
Комментарий адвоката Севильи Рафаэлевны Салмановой
Я считаю это постановление важным прежде всего для доступности юридической помощи. До сих пор получалась довольно странная ситуация: человек выиграл дело, адвокат действительно выполнил работу, стороны предусмотрели понятный способ расчета, но суд отвечал: сначала найдите деньги, заплатите представителю, и только после этого сможете требовать их с проигравшей стороны.
Конституционный Суд справедливо посмотрел не на форму платежа, а на его экономический смысл. Если доверитель передал адвокату имущественное право, имеющее денежную стоимость, и этой передачей погасил долг за юридическую помощь, говорить, что никаких расходов он не понес, неправильно.
Для адвокатской практики это открывает достаточно интересную модель работы: в определенных случаях можно согласовать, что часть вознаграждения оплачивается посредством уступки права на взыскание судебных расходов. Особенно это может быть полезно в крупных имущественных спорах, где доверитель имеет сильную правовую позицию, но не располагает возможностью сразу полностью профинансировать судебный процесс.
Но здесь важно очень точно составлять соглашение. Нужно определить, какое именно право уступается, в счет какой части вознаграждения, что происходит, если суд взыщет расходы в меньшем размере или вообще откажет в их возмещении. И отдельно учитывать, что «гонорар успеха» таким способом на проигравшую сторону переложить нельзя.
Именно поэтому нестандартные условия оплаты юридической помощи лучше формулировать заранее и максимально подробно. Когда спор уже закончен, исправить неудачную конструкцию договора бывает значительно сложнее.
Материал опубликован исключительно в просветительских целях. Не является коммерческой публикацией. Перепечатка разрешена с указанием источника.