Конституционный Суд РФ в Постановлении от 28.05.2026 г. № 35-П рассмотрел важный спор о приобретательной давности в отношении квартиры, признанной выморочным имуществом.
Суд пришел к принципиальному выводу: сам по себе факт того, что гражданин знал об отсутствии у него формальных оснований на квартиру и о переходе жилья в собственность публично-правового образования, не исключает добросовестности владения и не может автоматически блокировать признание права собственности по давности владения.
Почему спор о квартире дошел до Конституционного Суда
Жалобу подала Ольга Иванькова. Она владела квартирой, ранее принадлежавшей ее отчиму, умершему в 1991 году. Позднее квартира была признана выморочным имуществом и перешла в публичную собственность, однако заявительницу никто не выселял, мер по освобождению помещения публичный собственник не предпринимал, а сама она продолжала пользоваться квартирой. В материалах дела отмечено, что она была прописана в этом жилье с 1971 года, несла расходы по коммунальным платежам, уплачивала взносы на капитальный ремонт и участвовала в управлении многоквартирным домом.
В 2022 году, то есть спустя более 30 лет после смерти отчима, Иванькова обратилась в суд с иском о признании права собственности на квартиру в порядке приобретательной давности. Однако суды трех инстанций ей отказали. Основной аргумент был в том, что владение не являлось добросовестным: заявительница знала, что квартира признана выморочным имуществом и принадлежит публичному образованию, а значит, якобы не могла считаться добросовестным давностным владельцем.
Почему Конституционный Суд увидел здесь правовую неопределенность
КС РФ указал, что в судебной практике по статье 234 ГК РФ давно существует проблема с пониманием критерия добросовестности. Один подход сводится к тому, что добросовестный владелец это лицо, которое при получении имущества полагало себя собственником и не знало о препятствиях для приобретения права. Другой подход, уже выработанный самим Конституционным Судом и поддержанный рядом определений Судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда РФ, исходит из более гибкой оценки: добросовестность не исключается только потому, что владелец осознавал отсутствие у него титула или наличие у имущества другого собственника.
Конституционный Суд прямо отметил, что сосуществование этих двух подходов порождает правовую неопределенность и приводит к противоположным решениям по сходным делам. А это уже затрагивает принципы равенства, правовой определенности и судебной защиты.
Что именно КС РФ сказал о добросовестности давностного владельца
Суд подтвердил ранее высказанную позицию: для признания давностного владения добросовестным не требуется, чтобы человек непременно считал себя собственником квартиры. Такой подход, по мнению КС РФ, противоречил бы самой цели института приобретательной давности, возвращению имущества в полноценный гражданский оборот и легализации длительного фактического владения.
Конституционный Суд указал, что осведомленность гражданина об отсутствии у него оснований для приобретения права собственности в обычном порядке сама по себе еще не порочит добросовестность. Особенно это касается ситуаций, когда речь идет о жилом помещении, в которое человек был вселен законно, как член семьи собственника, продолжил в нем жить после смерти владельца, заботился о жилье, нес расходы по его содержанию и не сталкивался с реальным противодействием со стороны собственника.
Почему для спора имело значение поведение публичного собственника
Одним из самых сильных выводов постановления стала оценка бездействия публично-правового образования. КС РФ прямо указал: если государство или муниципалитет, получившие квартиру как выморочное имущество, в течение длительного времени не предпринимают мер к оформлению, использованию, освобождению жилья, не несут расходы на его содержание и вообще не проявляют интереса к объекту, такое поведение должно учитываться при оценке спора.
Суд подчеркнул, что в подобных случаях гражданин может разумно исходить из того, что публичный собственник фактически утратил интерес к квартире. Особенно это важно применительно к жилым помещениям, где конституционное значение имеют и право на жилище, и уважение достоинства личности, и правомерные ожидания человека, годами связанного с конкретным жильем.
Более того, Конституционный Суд напомнил: именно на публичного собственника возложены организационно-правовые возможности по выявлению, оформлению и использованию выморочного имущества. Если он годами бездействует, это не должно автоматически работать против фактического владельца квартиры.
Что КС РФ разъяснил о владении квартирой «как своей собственной»
В постановлении отдельно разобран еще один важный критерий статьи 234 ГК РФ - владение как своим собственным. Конституционный Суд указал, что этот критерий нельзя смешивать с добросовестностью и нельзя толковать так, будто он отсутствует всякий раз, когда собственник формально не отказался от права. Владение «как своим» означает фактическое отношение к вещи: признает ли лицо чью-либо власть над ней, распоряжается ли ею по своему усмотрению, несет ли бремя содержания, совершает ли обычные для собственника действия.
Именно поэтому суды, которые отказали Иваньковой со ссылкой на то, что собственник не выражал отказа от квартиры, по сути, подменили один критерий другим и исказили смысл статьи 234 ГК РФ.
Почему постановление важно не только для этой квартиры
Конституционный Суд отдельно подчеркнул, что правовая позиция по этому делу касается не только конкретной квартиры Иваньковой. Она распространяется и на иные жилые помещения, а также на случаи, когда давностный владелец ранее имел семейную связь с умершим собственником и был вселен в жилье с его ведома. Суд также напомнил, что государственная и муниципальная собственность не выведены из сферы применения приобретательной давности: ранее КС РФ уже указывал, что иное ставило бы частных лиц в заведомо худшее положение по сравнению с публично-правовыми образованиями.
То есть сама по себе принадлежность квартиры публичному собственнику не закрывает путь к признанию права по приобретательной давности.
Что в итоге постановил Конституционный Суд
По итогам рассмотрения КС РФ признал пункт 1 статьи 234 ГК РФ не противоречащим Конституции РФ, но только в определенном конституционно-правовом смысле. Эта норма не может толковаться как исключающая признание добросовестным гражданина, который являлся членом семьи умершего собственника квартиры, с его ведома пользовался жилым помещением, а затем продолжил им владеть после перехода квартиры в публичную собственность как выморочного имущества, лишь потому, что знал об отсутствии у себя титула и о наличии публичного собственника. Судебные акты по делу Иваньковой подлежат пересмотру.
Постановление Конституционного Суда РФ от 28.05.2026 г. № 35-П по делу о проверке конституционности пункта 1 статьи 234 ГК РФ в связи с жалобой гражданки Иваньковой Ольги Константиновны.
Комментарий адвоката Севильи Рафаэлевны Салмановой
Это очень важное постановление, потому что Конституционный Суд здесь фактически остановил крайне формальный и несправедливый подход, при котором судьба спора решалась одним аргументом: если человек знал, что квартира ему формально не принадлежит, значит, добросовестности нет. Для споров о приобретательной давности, особенно по жилым помещениям, такой подход был слишком примитивным и оторванным от реальной жизни.
Суд совершенно верно сместил акцент на фактическое содержание отношений. Если гражданин был вселен в квартиру законно, жил в ней годами, нес расходы, поддерживал помещение, а публичный собственник десятилетиями никак себя не проявлял, то игнорировать эти обстоятельства и механически ссылаться только на выморочный статус квартиры уже нельзя. Тем более когда речь идет не просто об объекте недвижимости, а о жилье, с которым у человека связана длительная жизненная связь.
Для практики это постановление особенно значимо по двум причинам. Во-первых, оно усиливает позицию тех, кто реально владеет квартирой как своей, но не может оформить право из-за старых наследственных или регистрационных пробелов. Во-вторых, оно прямо показывает, что бездействие публичного собственника это не нейтральное обстоятельство, а юридически значимый фактор, который суд обязан оценивать. В таких спорах теперь особенно важны доказательства длительного владения, оплаты коммунальных услуг, капитального ремонта, участия в управлении домом, обстоятельств вселения и отсутствия интереса к квартире со стороны публичного образования.
Материал опубликован исключительно в просветительских целях. Не является коммерческой публикацией. Перепечатка разрешена с указанием источника.