Арбитражный суд Московского округа в Постановлении от 09.04.2026 г. по делу № А40-195482/2025 указал важную для бизнеса позицию: если компания перечислила деньги кредитору за другое лицо и прямо указала это в платежном поручении, такие платежи нельзя автоматически считать ошибочными и взыскивать как неосновательное обогащение.
В подобных спорах нужно проверять, было ли это надлежащим исполнением обязательства за должника по статье 313 ГК РФ, имелась ли у должника просрочка и не произошло ли двойного исполнения.
Почему спор о неосновательном обогащении возник после обычных платежек
ООО «Лескомплектпром» перечислило ООО «Газпромбанк Автолизинг» два платежа на общую сумму 187 278 руб. 27 коп. В назначении платежа истец прямо указал, что это оплата за ООО «Кедр» по двум конкретным договорам лизинга: № ДЛ-165731-23 от 10.07.2023 г. и № ДЛ-172195-23 от 28.07.2023 г. Позднее плательщик заявил, что перечислил деньги ошибочно, поскольку собственного обязательства перед лизинговой компанией у него не было, и потребовал вернуть сумму как неосновательное обогащение.
Претензия о возврате денег осталась без удовлетворения, после чего плательщик обратился в суд. Первая инстанция и апелляция поддержали истца: они исходили из того, что между ним и лизинговой компанией не существовало договорных отношений, а ответчик не представил доказательств наличия законных оснований удерживать деньги, в том числе не доказал наличие распорядительных писем от ООО «Кедр» о возложении исполнения на истца.
Почему нижестоящие суды посчитали платежи ошибочными
Суды первой и апелляционной инстанций построили свою позицию на достаточно формальной логике: раз истец сам не был должником по договорам лизинга, а доказательств прямого поручения со стороны ООО «Кедр» не представлено, значит, деньги получены без достаточного правового основания. На этом основании с лизинговой компании взыскали и сумму неосновательного обогащения, и проценты по статье 395 ГК РФ.
Однако именно такой подход суд округа признал неполным и юридически ошибочным.
Почему статья 313 ГК РФ изменила оценку спора
Арбитражный суд Московского округа напомнил, что по пункту 1 статьи 313 ГК РФ кредитор обязан принять исполнение, предложенное за должника третьим лицом, если исполнение возложено должником на это лицо. Но еще важнее пункт 2 той же статьи: даже если должник специально не возлагал исполнение на третье лицо, кредитор все равно обязан принять такое исполнение, если должник допустил просрочку денежного обязательства.
Суд сослался и на пункт 20 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.11.2016 г. № 54, где прямо разъяснено: кредитор по денежному обязательству не обязан проверять наличие внутреннего возложения между должником и третьим лицом и вправе принять исполнение даже при отсутствии подтверждения такого поручения. Более того, денежная сумма, полученная кредитором от третьего лица в качестве исполнения, не может быть истребована у кредитора как неосновательное обогащение, кроме специальных случаев, например если обязательство уже было исполнено самим должником.
Почему отсутствие письма от должника еще не означает неосновательное обогащение
Это главный вывод постановления. Суд округа прямо указал: для разрешения такого спора юридически значим не вопрос о том, было ли письменное поручение от должника, а вопрос о том, являлось ли поступившее от третьего лица исполнение надлежащим исполнением обязательства самого должника и не произошло ли двойного получения денег кредитором.
Именно поэтому вывод нижестоящих судов о том, что отсутствие распорядительных писем от ООО «Кедр» автоматически подтверждает ошибочность перевода, был признан противоречащим статье 313 ГК РФ и разъяснениям Верховного Суда РФ. Закон не требует от кредитора проверять внутренние отношения между должником и третьим лицом, если он получает денежное исполнение по конкретному обязательству.
Почему для суда оказалось важным содержание самих платежных поручений
Суд округа отдельно подчеркнул обстоятельство, которое в подобных делах часто становится ключевым: сам истец в платежных документах ясно и недвусмысленно указал, что платит именно за ООО «Кедр» и именно по конкретным договорам лизинга. Это свидетельствует о его осведомленности о характере исполняемого обязательства и, по мнению суда округа, прямо ставит под сомнение версию о простой ошибке в волеизъявлении.
Иными словами, когда в платежке прямо написано, за кого и по какому договору перечисляются деньги, ссылаться потом только на отсутствие собственного долга перед получателем уже недостаточно. Нужно исследовать, что именно происходило между плательщиком, должником и кредитором в момент перечисления денег.
Что именно должен установить суд при новом рассмотрении
Отменяя судебные акты, суд округа направил дело на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы и дал достаточно подробные указания.
Суду первой инстанции предложено установить, имелась ли на момент перечисления денег просрочка у ООО «Кедр» перед лизинговой компанией по спорным договорам. Кроме того, нужно проверить, не исполнил ли сам должник то же обязательство в том же размере, то есть не произошло ли двойного исполнения. Отдельно суд округа указал на необходимость обсудить вопрос о привлечении ООО «Кедр» к участию в деле в качестве третьего лица, поскольку судебный акт может затронуть его права и обязанности, в том числе возможный регресс между сторонами.
И только после выяснения этих обстоятельств можно будет решить, было ли у ответчика неосновательное обогащение или он получил обычное и надлежащее исполнение обязательства от третьего лица по статье 313 ГК РФ.
Постановление Арбитражного суда Московского округа от 09.04.2026 г. по делу № А40-195482/2025.
Комментарий адвоката Севильи Рафаэлевны Салмановой
Это очень практическое дело для бизнеса, потому что в коммерческом обороте платежи за третьих лиц встречаются постоянно: внутри группы компаний, между взаимозависимыми контрагентами, при кассовых разрывах, в рамках неформального перераспределения платежной нагрузки. Ошибка нижестоящих судов здесь состояла в том, что они слишком упростили спор и свели его к вопросу: есть договор между плательщиком и получателем или нет. Для статьи 313 ГК РФ этого явно недостаточно.
Если третье лицо платит за должника по денежному обязательству, ключевым становится не отсутствие у него собственного долга, а наличие самого обязательства должника, факт просрочки и отсутствие двойного исполнения. Именно это и должен был проверить суд с самого начала. Иначе почти любой платеж за другое лицо можно было бы потом объявить ошибочным и пытаться вернуть назад, даже если кредитор добросовестно принял исполнение по существующему долгу.
На практике такие споры хорошо показывают, насколько важны формулировки в платежных поручениях, переписка между сторонами и документы, из которых видно, почему деньги перечислялись именно так. Если компания действительно платит за третье лицо, это желательно заранее фиксировать максимально четко. А если бизнес потом пытается вернуть платеж как ошибочный, нужно понимать, что одной ссылки на отсутствие собственного обязательства перед получателем уже может быть недостаточно.
Материал опубликован исключительно в просветительских целях. Не является коммерческой публикацией. Перепечатка разрешена с указанием источника.