Верховный Суд РФ утвердил первый Обзор судебной практики за 2026 год.
В нем собраны позиции по гражданским, экономическим, административным и уголовным делам, которые показывают общий вектор судебной практики: меньше формального подхода, больше внимания к реальным обстоятельствам спора, добросовестности сторон и правильному распределению доказательственной нагрузки.
Когда добросовестность покупателя недвижимости не спасает от истребования участка
Одна из наиболее значимых позиций Обзора касается земельных участков, которые вообще не могли быть переданы в частную собственность. Верховный Суд указал: если земельный участок сформирован с нарушением закона и включает земли береговой полосы водного объекта, довод о добросовестном приобретении сам по себе не является основанием для отказа в иске об истребовании такого участка.
Для обычного покупателя недвижимости эта позиция может выглядеть жестко. Человек купил участок, право было зарегистрировано в ЕГРН, продавец числился собственником, внешне все выглядело законно. Но Верховный Суд напомнил: есть категории земель, которые имеют публичное значение и не могут свободно переходить в частные руки. Береговая полоса водного объекта общего пользования относится именно к таким территориям. Ее назначение связано не только с интересами государства, но и с правами неопределенного круга лиц на доступ к водному объекту и благоприятную окружающую среду.
На практике это означает, что при покупке земельного участка рядом с рекой, водохранилищем, озером или иной водной территорией обычной выписки из ЕГРН уже недостаточно. Нужно проверять не только зарегистрированное право, но и фактическое расположение участка, пересечение с береговой полосой, водоохранной зоной, зонами санитарной охраны и иными ограничениями. В подобных делах суды будут исходить из того, что публичные ограничения не исчезают только потому, что участок был однажды поставлен на кадастровый учет и продан частному лицу.
Из практики адвоката могу сказать, что споры о землях рядом с водными объектами часто начинаются спустя годы после покупки. Собственник уверен, что его защищает регистрация права, но затем появляется прокурорская проверка, схема пересечения границ и иск об истребовании части участка. В таких делах решающим становится не эмоциональный довод “я добросовестный покупатель”, а точная землеустроительная и правовая оценка: какие земли вошли в границы участка, когда это было выявлено и какие ограничения действовали.
Определение № 4-КГПР25-48-К1
Почему гибель здания не всегда делает сделку с недвижимостью недействительной
Еще одна важная позиция связана с объектами недвижимости, которые были разрушены, утрачены или фактически перестали существовать как полноценные объекты гражданских прав. Верховный Суд указал: прекращение права собственности на объект недвижимости в результате его гибели или уничтожения при наличии возникшего права на использование земельного участка не может автоматически служить основанием для признания договора купли-продажи недействительным.
Это тонкая, но очень практичная мысль. Суды иногда подходят к таким делам слишком прямолинейно: если здания фактически нет, значит сделка с ним незаконна, запись в ЕГРН недостоверна, а договор надо признать недействительным. Верховный Суд показывает, что такой подход неполный. Нужно выяснять, как возникло право на земельный участок, переходило ли оно вместе с прежним объектом, были ли основания для его прекращения, когда именно объект разрушен и сохранялось ли у собственника право на восстановление.
Для споров о старых производственных зданиях, нежилых строениях, объектах с большим износом и землях под ними эта позиция очень важна. Нельзя решать вопрос только через внешний факт разрушения. Если право на использование земли возникло в связи с приобретением объекта, то сама гибель объекта не всегда “обнуляет” всю правовую историю.
В таких делах критичной ошибкой будет заявлять иск о недействительности сделки, не разобравшись с земельным правом. Иногда правильным способом защиты будет не оспаривание старого договора, а требование о внесении изменений в ЕГРН, прекращении записи о несуществующем объекте или разрешение спора о правах на землю. Верховный Суд фактически требует от судов не смешивать эти инструменты.
Определение № 18-КГ24-338-К4
Договор купли-продажи автомобиля без письменной формы: сделка не становится недействительной автоматически
В Обзоре есть полезная позиция по договорам купли-продажи автомобиля. Верховный Суд разъяснил: несоблюдение простой письменной формы договора лишает стороны права ссылаться на свидетельские показания в подтверждение договора и его условий, однако само по себе не является основанием для признания договора недействительным.
Это важный вывод для бытовых споров между гражданами. На практике автомобили часто передаются “по расписке”, через устные договоренности, с передачей ПТС, ключей, денег, но без полноценного письменного договора. Затем между сторонами возникает конфликт, и одна из них пытается сказать: договора не было или он недействителен, потому что письменная форма не соблюдена.
Верховный Суд напоминает базовую, но часто забываемую вещь: нарушение простой письменной формы не равно недействительность сделки, если закон прямо не устанавливает такое последствие. Да, сторонам будет сложнее доказывать условия сделки, они не смогут опираться только на свидетельские показания, но могут использовать письменные и иные доказательства: переписку, расписки, банковские переводы, документы о передаче автомобиля, сведения о регистрации.
Отдельно Верховный Суд указал, что автомобиль не может быть истребован у ответчика ни через реституцию, ни через виндикацию, если на момент разрешения спора он у него фактически отсутствует. Это тоже практический ориентир: способ защиты должен соответствовать реальному положению вещей. Нельзя требовать вернуть имущество от лица, у которого его уже нет, не решив вопрос о надлежащем ответчике и возможной денежной компенсации.
Определение № 41-КГ25-20-К4
Трудовые споры: когда переплату зарплаты можно вернуть с работника
Верховный Суд также рассмотрел вопрос о возврате излишне выплаченной заработной платы. Общий принцип трудового права защищает работника: зарплата, выплаченная добросовестно и без счетной ошибки, как правило, не возвращается. Но Обзор уточняет важную границу: если переплата произошла именно из-за счетной ошибки, в том числе ошибки при внесении данных в компьютерную программу для расчета заработной платы, работодатель вправе требовать возврата такой суммы как неосновательного обогащения.
Это не означает, что любую переплату теперь можно взыскать с работника. Верховный Суд говорит именно о счетной ошибке, то есть об ошибке в арифметическом подсчете, техническом расчете, введении количества отработанных периодов и подобных данных. Если же работодатель неправильно истолковал закон, неверно применил локальный акт или сам решил выплатить сумму, а потом передумал, это уже другая ситуация.
В подобных спорах суд будет смотреть на причину переплаты. Для работодателя критично доказать, что ошибка была именно счетной, а не правовой или организационной. Для работника важно проверять, чем работодатель обосновывает возврат: простой фразы “ошибочно начислили” недостаточно.
Определение № 46-КГ25-8-К6
Экономические споры: зачет, неосновательное обогащение и возврат имущества после недействительного договора
В экономическом блоке Обзора обращают на себя внимание сразу несколько позиций. Одна из них касается зачета в судебном порядке: при зачете части денежного требования должна соблюдаться очередность, установленная статьей 319 ГК РФ. В первую очередь погашаются издержки кредитора по получению исполнения, затем проценты как плата за пользование денежными средствами, затем основная сумма долга. При этом проценты по статье 395 ГК РФ, как мера ответственности, не относятся к таким “процентам” и погашаются после основного долга.
Для бизнеса это важный расчетный ориентир. В спорах по договорам подряда, поставки, займа, аванса и предоплаты стороны часто считают зачет “как удобно”: сначала закрывают основной долг, затем проценты, затем неустойку. Верховный Суд напоминает, что порядок погашения требований имеет юридическое значение и напрямую влияет на итоговую сумму задолженности. Определение № 306-ЭС22-21279
Еще одна позиция касается возврата имущества, переданного по недействительному договору. Верховный Суд указал: если вещь передана в пользование по недействительному договору, она подлежит возврату, а срок исковой давности по требованию о возврате такой индивидуально-определенной вещи начинается не ранее отказа стороны от добровольного возврата.
Это важно для арендных, имущественных и публичных споров, особенно когда речь идет о федеральном или муниципальном имуществе. Сам факт признания договора недействительным еще не всегда означает, что срок на возврат имущества начал течь с даты этого судебного акта. Если сторона продолжает удерживать объект и отказывается вернуть его добровольно, у собственника сохраняется возможность защищать свое право. Определение № 306-ЭС25-4131
В моей практике по имущественным спорам подобные ситуации встречаются часто: договор уже “развалился”, но фактический пользователь продолжает занимать объект, ссылаясь на прежние отношения или дополнительные соглашения. После позиции Верховного Суда судам будет сложнее отказывать в защите только по формальному мотиву давности, если реальный отказ вернуть имущество произошел позже.
Налоговые и закупочные споры: формальный дефект не всегда означает неосновательное обогащение
В Обзоре есть полезная позиция по государственным и муниципальным закупкам: денежные средства, полученные исполнителем за фактически и надлежащим образом оказанные услуги, не должны автоматически квалифицироваться как неосновательное обогащение только потому, что заказчик перечислил их с нарушением бюджетного законодательства.
Это справедливый подход. Если исполнитель реально оказал услуги, заказчик их принял и получил результат, то внутренние бюджетные ошибки заказчика не должны механически перекладываться на добросовестного исполнителя. Иначе любой контрагент публичного заказчика оказывался бы в уязвимом положении: работу выполнил, услугу оказал, но спустя время деньги требуют вернуть из-за нарушений, которые возникли внутри бюджетного планирования заказчика. Определение № 305-ЭС25-7011
В налоговой части Верховный Суд напомнил другой важный принцип: налогоплательщик или налоговый агент несет риск негативных последствий камеральной проверки, если не исполняет законное требование налогового органа о представлении дополнительных пояснений и документов. Определение № 309-ЭС25-6656
Здесь баланс иной. Если налоговый орган в пределах своих полномочий требует документы, подтверждающие налоговую позицию, игнорирование такого требования может привести к доначислениям и ответственности. Для налогоплательщика важно не просто “не согласиться” с инспекцией, а своевременно представить документы, пояснения и правовую позицию. Молчание в налоговой проверке почти всегда работает против проверяемого лица.
Административные и уголовные дела: кадастровая стоимость и процессуальные гарантии
В административных делах Верховный Суд обратил внимание на кадастровую стоимость земельных участков. При ее определении целевое назначение участка должно обязательно учитываться. Это особенно важно для собственников земли, предпринимателей и сельхозпроизводителей: ошибка в характеристиках участка способна привести к завышенной кадастровой стоимости, а значит к завышенным налогам, арендным платежам или выкупной цене. Определение № 35-КАД25-6-К2
В уголовном блоке Обзора также есть принципиальный сигнал: нарушение тайны совещания судей при постановлении приговора и нарушение порядка вынесения приговора являются существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, поскольку такая процедура могла повлиять на законность и обоснованность судебного решения. Определение № 53-УДП24-31-К8
Эта позиция напоминает: процессуальная форма в уголовном деле не формальность. Нарушение порядка постановления приговора затрагивает доверие к самому результату правосудия, поэтому такие нарушения могут влечь отмену судебного решения.
Общий вывод: Верховный Суд усиливает требование к качеству судебной оценки
Если смотреть на Обзор в целом, его объединяет одна мысль: суды не должны подменять правовой анализ формальными ссылками. Регистрация права в ЕГРН не всегда защищает, если речь идет о земле, которая не могла быть приватизирована. Нарушение письменной формы договора не всегда делает сделку недействительной. Переплата зарплаты не всегда взыскивается, но счетная ошибка меняет ситуацию. Бюджетное нарушение заказчика не всегда превращает оплату исполнителю в неосновательное обогащение. А процессуальные нарушения в уголовном деле не могут считаться “мелочью”.
Для практикующих юристов этот Обзор важен как набор рабочих ориентиров. Для граждан и бизнеса, как напоминание, что исход дела часто зависит не только от “общей справедливости”, но и от правильно выбранного способа защиты, доказательств и точной юридической квалификации.
Комментарий адвоката Салмановой Севильи Рафаэлевны
На мой взгляд, этот Обзор хорошо показывает современную логику Верховного Суда: суд обязан видеть не только документ, но и правовую природу ситуации. Особенно это заметно в делах о недвижимости, землях с публичными ограничениями, договорных спорах, трудовых выплатах и налоговых проверках.
В реальной практике многие проигранные дела начинаются не в судебном заседании, а раньше, на этапе неправильной оценки документов, неудачного способа защиты или недооценки доказательств. Поэтому при имущественных, налоговых, трудовых, семейных, банкротных и иных судебных спорах важно заранее выстраивать правовую позицию, а не пытаться исправить ошибки уже в апелляции или кассации.