Конституционный Суд РФ защитил право приемных родителей на отпуск по уходу за ребенком до трех лет

Конституционный Суд РФ в Постановлении от 15.05.2026 г. № 32-П признал неконституционными положения законодательства в той мере, в какой они не обеспечивали приемным родителям, проходящим службу в федеральной противопожарной службе, право на отпуск по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

Суд пришел к выводу, что такой пробел в правовом регулировании необоснованно ограничивает как права самих приемных родителей, так и права детей, оставшихся без попечения родителей и переданных в приемную семью.

Почему спор о праве на отпуск дошел до Конституционного Суда

Поводом для рассмотрения дела стала жалоба Михеевой В., майора внутренней службы, проходившей службу в системе МЧС России. В апреле 2023 года она и ее супруг заключили договор о приемной семье и приняли на воспитание двух детей 2022 года рождения. После этого Михеева обратилась по месту службы с рапортом о предоставлении ей отпуска по уходу за одним из приемных детей до достижения им возраста трех лет без сохранения денежного довольствия и без выплаты ежемесячного пособия по уходу за ребенком. В предоставлении такого отпуска ей отказали.

Суды общей юрисдикции поддержали отказ. Их позиция сводилась к тому, что приемные родители прямо не названы в числе лиц, имеющих право на отпуск по уходу за ребенком до трех лет. По мнению судов, использование в законе термина «опекуны» применительно к приемным родителям не означает автоматического распространения на них всех социальных гарантий, предусмотренных для опекунов. Дополнительно суды ссылались на то, что приемные родители получают вознаграждение по договору о приемной семье, а это, по их мнению, ставит вопрос о допустимости совмещения такого статуса с соответствующими выплатами и гарантиями.

Почему Конституционный Суд не согласился с таким подходом

Конституционный Суд подошел к вопросу не формально, а через содержание самих отношений в приемной семье. Суд напомнил, что Конституция РФ требует от государства обеспечивать защиту семьи, материнства, отцовства и детства, а также создавать условия для приоритетного семейного воспитания детей, оставшихся без попечения родителей.

КС РФ отметил, что отпуск по уходу за ребенком направлен прежде всего на создание условий для надлежащего ухода за ним в первые годы жизни. Поэтому определяющим является не формальное наименование статуса взрослого, а то, что именно этот человек фактически принимает на себя обязанность по содержанию, воспитанию и повседневной заботе о ребенке. Приемные родители, принимая в семью детей, оставшихся без попечения родителей, выполняют особую общественно полезную функцию, а потому не должны оказываться в худшем положении только из-за несовершенства формулировок закона.

Суд отдельно подчеркнул, что вопрос о праве на отпуск нельзя подменять спором о пособии или иных выплатах. В центре должен стоять сам факт необходимости обеспечить ребенку, особенно в раннем возрасте, полноценный семейный уход. Необеспеченность такого отпуска в действующем регулировании, по позиции КС РФ, образует конституционно значимый пробел.

Что именно признано неконституционным

Конституционный Суд признал не соответствующими Конституции РФ взаимосвязанные часть вторую статьи 256 ТК РФ, пункт 1 статьи 152 СК РФ и часть 8 статьи 57 Федерального закона от 23.05.2016 г. № 141-ФЗ в той мере, в какой они не обеспечивают приемным родителям, являющимся сотрудниками федеральной противопожарной службы, предоставление отпуска по уходу за ребенком до достижения им возраста трех лет.

Одновременно Суд указал, что федеральный законодатель обязан внести необходимые изменения в правовое регулирование. До внесения таких поправок приемным родителям, проходящим службу в федеральной противопожарной службе, отпуск должен предоставляться на условиях, предусмотренных для сотрудников, являющихся опекунами.

Почему это решение важно не только для сотрудников МЧС

Хотя дело рассматривалось применительно к службе в федеральной противопожарной службе, значение постановления шире. Конституционный Суд прямо указал, что сделанные им выводы распространяются и на аналогичные положения законов об иных видах государственной службы. Более того, выводы КС РФ касаются и состоящих в трудовых отношениях, а также находящихся на государственной гражданской службе приемных родителей, для которых соответствующие гарантии также должны обеспечиваться.

Иными словами, Суд сформировал общий конституционный ориентир: приемный родитель не может быть поставлен в худшее положение по сравнению с опекуном лишь потому, что законодатель не устранил до конца различия в формулировках, несмотря на схожесть содержания обязанностей по отношению к ребенку.

Почему дело заявительницы не пересмотрят, но компенсация возможна

К моменту рассмотрения жалобы в Конституционном Суде приемные дети заявительницы уже достигли трехлетнего возраста. По этой причине пересмотр ее конкретного дела не мог восстановить нарушенное право в натуре. Однако КС РФ указал, что Вера Михеева имеет право на применение компенсаторных механизмов, форму и размер которых должен определить Фрунзенский районный суд Санкт-Петербурга как суд, рассматривавший ее спор в первой инстанции.

Это важный практический вывод: даже если само материальное право уже невозможно реализовать из-за истечения времени, признание нормы неконституционной все равно может повлечь для заявителя компенсацию.

Постановление Конституционного Суда РФ от 15.05.2026 г. № 32-П 

Комментарий адвоката Севильи Рафаэлевны Салмановой

Это очень важное постановление не только для служебных споров, но и в более широком смысле для всего семейного законодательства. Конституционный Суд фактически указал на то, что государство не вправе формально признавать приоритет семейного воспитания, стимулировать устройство детей в приемные семьи, а затем оставлять таких родителей без базовых гарантий, необходимых для реального ухода за ребенком в первые годы жизни.

На практике проблема здесь глубже, чем просто отпуск. Если приемный родитель вынужден выбирать между службой и возможностью полноценно заботиться о малолетнем ребенке, оставшемся без попечения родителей, это означает, что сама система поддержки приемной семьи построена непоследовательно. Особенно остро это проявляется в отношении детей раннего возраста, которым требуется не формальное наличие законного представителя, а постоянное участие взрослого в повседневной жизни.

С правовой точки зрения ценна и сама логика КС РФ. Суд поставил в центр не буквальное отсутствие слов «приемный родитель» в перечне, а реальное содержание обязанностей по отношению к ребенку. Именно такой подход и должен применяться в семейных спорах: приоритет должен иметь не формальный статус, а интересы ребенка и фактический смысл семейных отношений. Это постановление, скорее всего, повлияет и на дальнейшее развитие трудовых и служебных гарантий для приемных родителей в целом.